November 14th, 2005

Лицеист

Лев Абрамович Додин

Если говорить о том, что привело нас сюда, я хотел бы, чтобы ребята заразились
не только гневом по отношению к прошлому, к истории, но и неким чувством вины.
Ведь мы тоже часть этого прошлого, часть истории, и их деды, прадеды были в
числе тех, кого сажали или кто сажал, они же ничего не рассказывали своим
потомкам. Вот мне ребята говорят, что им очень трудно, потому что их не
поддерживают дома в стремлении заниматься тем, чем мы сейчас занимаемся. И у
большинства родители — сталинисты. Не с партийным билетом, но которые считают,
что все было правильно и оправданно. И так все от пролетариев до бизнесменов,
что совсем чудовищно. Мы живем, не чуя под собой истории, страны, не чуя, в
какой нераскаявшейся, не признавшей своей вины стране мы живем.
[...] И вдруг прошло десять лет, и стало ясно, что никто ничего не помнит, никто
ничего не знает. Когда-то мы читали «Архипелаг ГУЛАГ» в западных изданиях, в
самиздате. И казалось: если когда-нибудь эту книгу напечатают в России, то сразу
возникнет правда. Потому что достаточно узнать правду.
— И напечатали.
— И ее в России не прочли. Просто не прочли.
[...] они так изуродовали и так измучили народ, что он не хочет анализировать свое
уродство, потому что это тоже очень больно. Сострадание — тоже очень болезненная
акция. Пройти все по-новому. Еще раз убедиться, что твои прадеды умирали зря. А
ты потом всю жизнь, отдавая все этой власти, предавал память прадедов.
[...]Тот же роман Гроссмана. Как только он вышел, я ношусь с мыслью рано или поздно к
нему обратиться. Потому что он дает мощный анализ тоталитаризма духа. И
невозможности несвободы и ужаса от масштаба того, что порождает несвободу. Он же
не прочитан. Солженицын не прочитан. Даже «В круге первом» по-настоящему не
прочитан. Не осознан.
[...]— То, что сейчас принято называть масскультом, можно приблизить к
искусству?

      — Нет. Искусство поглощается масскультом. Я еще
застал то время — вступать в партию надо было, чтобы облагородить партию
изнутри. Нельзя, чтобы в партии были только плохие. Пусть будут и хорошие.
Партия лучше не становилась, а хорошие люди становились плохими. Попытка, с
одной стороны, облагородить масскульт и потратить художественные силы ведет
только к одному — искусство скатывается к масскульту.
Мы по инерции все говорим — массовая культура, массовая культура, а я уже
говорил бы сегодня — единственная культура. Театр драматический падает в недра
масскультуры. Недаром все меньше собственно драматического театра.

http://2005.novayagazeta.ru/nomer/2005/83n/n83n-s31.shtml